 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Мали - удивительная и манящая страна. Будучи крайне бедным государством, Мали может служить прекрасным примером многим своим товарищам по несчастью, и даже более богатым державам. Малийцы всегда улыбаются, любят танцевать и слушать музыку. Любят приезжих, могут подолгу расспрашивать их. Они бескорыстны, по большей части, и независтливы. К белым относятся очень тепло, но без заискивания. Вообще они любят все яркое, новое и радостное. Одеваются в пестрые и всегда чистые одежды. В нашей первой придорожной деревне в Мали сразу чувствуется черная Африка. Никто никуда не спешит, люди, не знавшие как найти то, что нам было надо, подолгу расспрашивают нас о наших приключениях. Мы собираем вокруг себя большие компании. Мужчины делают потише музыку в переносных приемниках. Женщины также проявляют любопытство и вообще ведут себя значительно вольнее, по сравнению с исламскими Марокко и Мавританией, где мы обмолвились словами с не более чем двумя женщинами за примерно 3-4 недели пути. Мы ищем где бы поесть. В итоге мы падаем на скамейку в одной лавке, где старый негр выносит нам плошки с каким-то кушаньем и три бутылки колы. Я ем с удовольствием и нахваливал негру стряпню, правда мои товарищи остаются недовольны и съедают все только из-за страшного голода. Два мелких пацана прибиваются к нашей машине и глазели на нас с нескрываемым удивлением.  Длинные лучи заката освещают маленькую придорожную деревню, пестрая публика переплывает от лавки к лавке, подолгу с приоткрытыми ртами наблюдая с тремя белыми, которые вылезли из джипа и жадно фотографируют пейзажи и лица. Из приемников звучит нескончаемая полиритмическая музыка, старая малийская мама блюзов. Мы едем в сторону Бамако, десятки мелких деревень проносятся мимо. Чем глубже мы погружаемся в страну, тем более аутентичными становятся населенные пункты. Первая деревня была неподалеку от границы и являлась скорее перевалочной точкой для дальнобойщиков и гостей страны - там можно поесть, заправиться и поменять валюту. Это немного "оцывилило" этот пункт. Однако цивилизация не испортила деревни, которые представали нашему взору сейчас.  Несколько десятков домиков из глинянных кирпичей, иногда украшенных крышой из травы обнесены невысокой стеной из той же глины. Также заметны складские, по-видимому, помещения - глинянные тумбы приблизительно в человеческий рост, на деревянных подпорках - наверное, являвшихся защитой от животных. На веревках сушатся пестрые тряпки, кое-где к зданиям прислонен велосипед, во дворе бродит тощая овца. Проезжая мимо одной из таких деревень, мы спешиваемся, для того чтобы поговорить с местными и пофотографировать. На нас, удивленно улыбаясь смотрит парень лет 26. Сбегаются дети. Мы хоодим вокруг деревни, но вовнутрь зайти не решаемся - слишком интимно там. Народу за стенами почти нет - несколько женщин стирают, мужчины расслабляются в тени строений. Вокруг нас собрирается толпа детворы, преследующая нас по пятам. Я кричу: "Фото!" и стал помахивать фотоаппаратом. Мигом они сгруппировываются вокруг моих друзей, радостно вереща. Мы фотографируемся. Разговора не получается, единственный взрослый рядом с нами почти не знает французский. Бамако, столица Мали, расположен на берегу величественной реки Нигер (Нижер во французской транскрипции). Это веселый город - по существу, большая деревня. Везде звучит музыка, приемники здесь даже у бомжей. Очень распространены точки передвижной торговли - парень лет 14-16 толкает перед собой тележку, на которой стоит старый магнитофон с одной колонкой и разложены сотни аудиокассет. Можно послушать и выбрать что-нибудь на свой вкус. Диски тоже есть, в лавках поважнее - я покупаю несколько штук, так как мне очень нравится малийская музыка. Один малийский музыкант известен даже всемирно - Али Фарка Турэ. Это блестящий гитарист, исполняющий малийскую народную музыку и собственные сочинения. В его манере есть и блюзовые и фанковые мотивы, и магическая африканская монотония и полиритмизм. Я покупаю его альбом "Говорит Тимбукту". Также я беру диск популярнейшей в Африке Иворийской группы Tiken Jah de Fakoly, исполняющей преимущественно корневое рэгги. Эта музыка значительно менее этнична, и тем не менее, имеющая типичный африканский саунд.  Мы питались ананасами, бананами и всякой всячиной, благо на улице продают огромное количество еды. Уличная торговля вообще здесь очень популярна - люди зарабатывают свою копейку, разнося всякие разности в корзинах и тазах на голове - съестное, воду в пакетах, стиральный порошок, одежду, развозят тележки с кофе.  Мы пьем несчетное количество бутылок с лимонадом - именно здесь я пристрастился к кока-коле, которую обычно не пью. Здесь она продается в маленьких стеклянных бутылочках, всегда ледяная. Здесь курсируют маршрутки интересного вида - микроавтобусы марки Тойота (этой марке принадлежат 90% транспортных средств, попадавшихся нам в черной Африке) без стекол, часто без боковой двери возят порядка 20 человек, которые постоянно залезают, слезают, достают багаж, привязывают его к крыше. Маршрутки часто выкрашены в любимые панафриканские цвета - красный, желтый, зеленый, причем достаточно причудливо, сам кузов часто зеленого, видимо, заводского цвета, а колеса, полосы, узоры, нарисованные молдинги и надписи - желтых и красных цветов. Надписи обычно восхваляют и благодарят Бога, Африку, Мали, музыку и прочие важные вещи.  По другую сторону Нигера места совсем деревенские - тихие спокойные улицы, где приятно посидеть и попить ледяную воду в обычных пакетиках - типичный вид упаковки. Вскоре, правда, мы смекаем, что следует покупать фирменные пакетики, так как в обычных вода может быть откуда угодно и единственная дезинфекция, которую она проходит - заморозка. Перейдя обратно по длинному мосту, мы становимся свидетелями массовой стирки - внизу на реке возились несколько десятков людей. Женщины стирали одежду, ковры и белье, а мужчины и подростки плескались в мыльной воде. Отстиранная одежда сушилась на каменных спусках с моста - огромная галерея чистого малийского быта.  Вечер мы скрашиваем небольшой, но жаркой дискуссией с местными полицейскими, в результате которой мы становимся беднее на 2000 франков (примерно 100 рублей) - мы проехали на желтый свет на одном перекрестке. Полицейский, который, оказывается ехал за нами на мотоцикле, оставливает нас и яростно стал требует штраф. С суммой он определился - 100 евро. Тут же возникает шумное уличное обсуждение. Кто-то защищает нас, кто-то предлагает проявить снисходительность относительно суммы. Вообще-то официально говоря, мы нарушаем закон, но в Бамако никто не соблюдает светофоры, все едут интуитивно и порой проехать на чужой свет спокойнее, чем на свой. Полицейский просто решил что напал на лоха. Он отбирает какие-то документы, кажется права, и обиженно отходит. К нам прибивается человек для ведения переговоров. Наконец цена вопроса падает до вышеупомянутых 2000 франков, которые человек бежит отдавать чиновнику, который принимает их с крайним неудовольствием и даже не смотрит на нас. Человек получает за свои старания 100 или 200 франков, чему несказанно рад. Вообще на эти деньги здесь можно пообедать в народном месте. Скоро впрочем мы встречаем этого полицейского, который явно отошел от своей обиды и весело болтает с нами. Малийцы вообще не могут долго сердится, это сразу чувствуется. Вечером происходит еще одна интересная история. Пока мы с другом поджидаем третьего товарища, который покупает себе воду, к нам подходит небольшой серьезного вида человек лет сорока с честным лицом. Он залезает в открытое окно, здоровается и спрашивает, не хочу ли я купить "волшебного табака" или как-то так. Я на всякий случай переспрашиваю и он показывает в ответ, как он затягивается и блаженно закатывает глаза. Сомнений быть не могло, имеется в виду, конечно, анаша. Я говорю: нет, спасибо, тогда он предлогает мне купить орех кола. Я никогда не пробовал колу, поэтому соглашаюсь и иду за ним. После получаса плутаний в людных ярких улицах мы наконец приходим на рынок, где он показывает мне этот орех и дает попробовать. Орех несколько вяжет и горький на вкус, но он объясняет мне, что он полезен для мозгов, дескать лучше соображаешь, внимание повышается и не хочется спать. А еще он сообщает, что когда мы поедем в более глухие районы страны, в тех местах этот орех - как валюта. Он не растет там, а местные его очень любят, так что пара орехов растрогает любого, и он будет счастлив нам помочь. Я покупаю горсть, чем очень радую продавца, который просит меня заходить к нему почаще, а мой проводник очень тепло со мной прощается и желает приятного пути. Я вернулся к машине, после чего мы отъехали на несколько километров от города и расставив палатку на обочине, мгновенно вырубились. На выезде из Бамако мы находим наконец в продаже пиво, которого не видели со времен Испании и по которому очень соскучились, и выпиваем по бутылке в компании местного продавца.  Мы едем в сторону Дженны, древнего города, славного своей мечетью в выстроенную в сахельском стиле. Сахель, иначе называемая Саванна - промежуточная климатическая зона между пустыней и лесом. Для нее хорактерны поля желтой сухой травы и редкие приземистые деревья. Мы нередко ночевали в таких местах, они есть в Мавритании, но в Мали их особенно много. В саванне особенно приятно ночевать под открытым небом. Ночью там не так холодно, как в пустыне, но так же много звезд и таинственных африканских звуков. Друзья мои предпочитают палатку, но я вытаскиваю пену и спальник на воздух и ночую на земле. Правда, как-то раз найденный на месте ночевки маленький зеленый скорпион, а так же очень колючая желтая трава вынуждают меня постепенно перебраться ночевать на крышу машины. Сахельская архитектура - это глинянные дома с торчащими из них палками перекрытий - удивительное для нашего глаза зрелище, очень запоминающееся. Впервые эти магические и древние на вид (но, возможно, вполне современные) постройки я увидел на фотографиях в приемной посла Мали в Рабате, где мы получали визы этой страны. В Мали в таком стиле выстроено большинство деревень. В Дженне же огромная мечеть, выстроенная в сахельском стиле, и нам не терпится на нее взглянуть. Чтобы попасть в Дженну, нам необходимо проехать на северо-восток и пересечь реку Нигер. По пути мы подбираем одного человека, просящего подбросить его в этот город. Он сказывается гидом. Он нам благодарен и обещает порадовать нас чем-нибудь по приезду в его город. Он рассказывает между прочим, что Али Фарка, музыкант, родом именно из Дженны. Перед рекой Нигер нас ждет паромная переправа. Туристы здесь случаются, поэтому на пароме нас осаждают дети с мольбами купить у них сувениры - машинки, сделанные из жестяных банок. Торгуются они жестко, заряжая неслыханные по местным меркам цены. Мой друг в итоге приобретает четыре таких машинки, сбивая цену раз в десять - сказывается закалка торговца русскими сувенирами.  По прибытию в Дженну, наш попутчик отводит нас к своему брату и всучивает нам куль с коноплей в качестве благодарности. Приходится принять. Я дохожу до машины и кладу его там. Ко мне начинает приставать человек, который догадывается, что в куле, он грозится сообщить все в полицию, где у него дескать родственники. Он явно хочет денег. Мне не нравится его шантаж, к тому же это был блеф чистой воды. Но я решаю не обижаться, хотя человек ведет себя не по-малийски. Я смеюсь и даю ему несколько орехов кола, которые носил всегда в кармане, с тех пор как купил. Я пристрастился к этому ореху, он действительно оказывает сильное и при этом мягкое тонизирующее воздействие, а его горький сок, который выделялся при жевании, постепенно начинает казаться очень вкусным. Местный удивляется, он явно тронут и перестает лезть ко мне. Мы погуляли по Дженне. Мечеть абсолютно потрясает всех нас- бугристое, мускулистое строение, она словно предстовляла собой природное образование, упорядоченное древними сверъестественными силами.  Город представляет собой хитросплетение узких улиц, одноэтажные дома словно растут из земли, совершенно отсутствуют четкие углы.  Местные здесь несколько сторонятся нас, ведут себя не так открыто, как в Бамако и на трассе. Несмотря на некоторое проникновение в эти края цивилизации, в виде туристов, местное население остается весьма диким, часто встречаются женщины с голой грудью. Быт напрямую связан с рекой, многие улицы спускаются прямо к воде, здесь женщины наполняют цветные полосатые чайники, купают детей в цветных тазиках, стирают свои пестрые тряпки.  Мужчины копошатся в узких примитивных лодках. Часто встречаются бесцельно бродящие дети, играющие в игры с огромной рекой и путаными улочками.  На улица встречается много мусульман, в этой части страны ислам силен (в Бамако, например, явно главенствует христианство). Мы покидаем Дженну и после длинной паромной переправы и часа езды возвращаемся на трассу. Теперь мы хотим попасть в Тимбукту (или на местном произношении Томбукту), еще один древний и знаменитый город Мали. Мы едем по трассе некоторое время и в одном поселке сворачиваем на север. Здесь нас ждет дорога, напоминающая стиральную доску, как в национальном парке в Мавритании, однако рельеф был значительно жестче и агрессивнее. Здесь его, вероятно, сотворил ветер, до воды было очень далеко. Мы не на шутку волнуемся за подвеску, джип едет, трясясь мелкой тряской как огромный вибратор. Мы не можем понять, что хуже - ехать быстро или медленно, поэтому чередуем скорость. Через несколько часов мы достигаем переправы. Здесь Нигер (а это был тоже он) разливатся до коллосальных размеров, другой берег едва различим. Долина реки обитаема - здесь ютятся самые бедные лачуги - грубая ткань обтягивает деревянный каркас - на насыпных островках.  После долгой переправы мы ступили в этот город. Тимбукту расположен значительно севернее Дженны, а значит ближе к Сахаре. Этот в прошлом богатый и знаменитый город - южный отрог великой пустыни. Застройка на вид несколько более поздняя и умелая. Особо выделяющихся достопримечательностей здесь нет, любопытен сам город. В нем ощущается некоторая тревожность, напряженность, видимо в связи с ощущением смертельного дыхания великой пустыни. Местные здесь совсем не похожи на Малийцев, отчужденные и корыстные. Цены в лавках заряжены вдвое. Попадаются местные белые - туарэги. Туарэги - арабы, по цвету кожи они близятся к неграм, но все же чертами сильно отличаются. Это племена воинственных кочевников, населяющих Сахару. Они замотаны в тряпки, видны как правило только хищные глаза, всегда вооружены холодным оружием. Мы встречаем двух туарэгов, правда в этом городе они оцывилились и занимаются продажей кинжалов в качестве сувениров. Кинжалы, которые они показывают, очень красивы, но ехать с таким "сувениром" через кордоны и границы - об этом не приходилось даже мечтать, и мы отказываемся. Улицы Тимбукту однородного пыльно-серого цвета. В воздухе - взвесь мелкой пыли, на более широких улицах ветрено. Месные сторонятся и поглядывают на нас исподтишка. Стены домав не монолитны, как в Дженне, а сложены из желто-серых крупных кирпичей-блоков. К ним не хочется прижиматься, как к стенам Дженны.  В старину Тимбукту считался богатейшим городом, недостижимой мечтой купцов арабского мира. Ныне Тимбукту - таинственный и зловещий, как туарэг, постовой пустыни. На пароме обратно мы советуемся с местными армейцами, с какой скоростью следует ехать по дороге - оказалось, достаточно быстро, около 90 км в час. Мы однако не можем держать такую скорость на этой чудовищной, и их пикап Лэнд Крузер быстро обогнал наш Hilux.  На обратной дороге приходится периодически останавливаться и давать остыть мотору - в невыносимой жаре он часто "кипит", да и сухая трава забивает радиатор, мешая двигателю дышать. Доехав наконец до городка на трассе мы вынуждены искать мастерскую, чтобы заварить глушитель - мы пробили его на этой "доске". Но сперва-наперво мы останавливаемся в кафе под названием "Ton ton Bob". На стене нарисован огромный портрет Боба Марли, не очень похожий, но очень живой - в Африке отношение к нему очень теплое. Здесь мы выпиваем литра по 3 лимонада каждый - несколько часов обратной дороги по пустыне без воды привели к сильному обезвоживанию.  Неподалеку от мастерской в магазине мы впервые встречаем белого в Мали (не считая почти черных туарэгов). Это толстый усталый на вид джентельмен итальянской наружности, торгующий продуктами мелким оптом. Пообщатся с ним не удается. На пути мы остановливаемся поесть в крохотной деревне. Здесь стоит огромная печь прямо на улице, здесь пекут мясо. Мясо тут есть совершенно безопасно, но безполезно - оно запечено так, что его невозможно прожевать, хоть и никаких бактерий там тоже быть не могло. В общем половину приходится выкинуть и в дальнейшем на дороге мы питаемся у "теток" - как мы их называли. "Тетка" - это такая толстая негритянская мама, сидящая над кастрюлями со снедью и тазами с мыльной водой. За сто-двести франков она шлепнет какой-то пищи в цветастые плошки, подливая незнакомые соусы. Она покрикивает на 10-12 подростков, собирающихся вокруг еды и сующих плошки с разных сторон, и периодически хлопает кого-нибудь по рукам ложкой. Парни смеются. Плошка после едока моментально моется в двух тазах - с мыльной и с простой водой - и вот туда отправляется новая порция. Мы едем теперь уже снова на юг и постепенно приближаемся к границе с Буркиной-Фасо - Страной Добрых Людей. Далее
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
